Пётр Фролов | Ветеринар
Я в этот день вообще не планировал ни драм, ни моралей. Хотел просто дойти до дома, съесть что-нибудь, не похожее на корм для животных, и лечь лицом в подушку, имитируя мёртвого. Смена была из серии «сначала кошка с приступом, потом собака, которая “сама всё зажует”, потом хозяйка, которая зажёвывает всё валерьянкой». В общем, классический четверг ветеринара.
Клиника стоит во дворе типовой многоэтажки, а прямо напротив — детская площадка. Такая, из серии «всё яркое, скрипит и немножко шатается, но детям весело». Между ними — три лавочки, две урны и один вечный персонаж: большой, лохматый, добрый пёс по имени Гарик.
Гарик — метис кого-то с кем-то, грамотно замаскированный под золотистого ретривера, только с лёгким оттенком дворового хулиганства. Когда-то он жил в приюте, потом его забрала бабушка из соседнего подъезда: «Мне нужен кто-то, кто точно не уедет». Так и сказал её сын, и сам же подарил ей собаку, чтобы «мама не скучала».
С тех пор Гарик был душой двора: сопровождал бабушку к магазину, встречал школьников, принимал участие во всех серьёзных обсуждениях на лавочке. Из всех присутствующих он один не курил и не обсуждал политику — уже за это я его глубоко уважал.
В тот день я вышел из клиники перевести дух. Сел на край лавочки, вытянул ноги, почувствовал, как спина хрустит, как старый диван, и поймал на себе взгляд Гарика. Он сидел у песочницы, слегка кося одним ушком, и наблюдал за жизнью.
Рядом на площадке бегали дети: кто-то строил куличики, кто-то завоёвывал горку как Сталинград, кто-то висел на турнике, изображая Человека-паука с маленькой дыркой в колготках. Вокруг — родители и бабушки: кто на телефоне, кто переговаривается, кто стоит с видом «я здесь телом, а душой я на Канарах, без этого липкого песка».
Я, честно говоря, тоже особо не был включён. Поймал себя на автоматической мысли: «Главное, чтобы никто не упал, а то сейчас начнётся…» — и тут вселенная, как водится, решила: «О, хорошая идея».
Мальчишка лет пяти полез на самую верхнюю перекладину сложной металлической конструкции, которую инженеры, видимо, проектировали, вспоминая детство, но забыв, что у детей ещё и шея есть. Мальчишка карабкался уверенно, пока рука не соскользнула. Мгновение — и он полетел вниз.
У подобных моментов есть своя странная физика: всё происходит быстро, но внутри у тебя время превращается в кисель. Успеваешь подумать миллион лишних вещей: «Господи, хоть бы в песок… Нет, там же лопатка… Челюсть… Голова… Где ближайший травмпункт…»
Я уже напрягся и собирался сорваться с лавки, но меня опередили. Не мама, которая в этот момент писала что-то в чат «родительский 1Б». Не папа, который стоял чуть поодаль и философски курил жизнь. Не бабушки, которые обсуждали давление и цены на картошку.
Первым двигаться начал Гарик.
читать далее...